Поиск по этому блогу

суббота, 30 июня 2012 г.

Варненское село Казашко – один русский „остров” в болгарской среде


     „На запад от Варны, между озером и с. Паша-кьой  (сегодняшнее Владиславово) находится место где в 1444 г. произошло сражение между польско-венгерскими войсками короля Владислава III и турками. Здесь погиб молодой польско-венгерский король. Поблизости находится рыбацкое „казацкое” село, которое населяют русские. Они принадлежат к секте „беспоповцев” – у них нет попов, но они выбирают одного между собой, который проводит крещение, погребение и пр.”  - ежемесячный журнал Във Варна за красота и здраве ” (В Варне о красоте и здоровье)  от 1 июня 1932 г. выпуск 1.



     Село Казашко основано казаками-некрасовцами, потомками донских казаков. На своем долгом пути от необъятных донских и кубанских степей до равнинных полей Добруджи, а оттуда до черноморского берега, они построили несколько селений.

       В Варне они получили большую пашню около берега Варненского озера, которая, несмотря на то что была очень болотистой, стала тихой пристанью для преследуемых староверов. Здесь поселились несколько многолюдных фамилий: Кондрат-Данаилови, Матей-Русови, Панкрат-Платонови, Амос-Паничеви и другие.

    Их называли еще старообрядцами или беспоповцами, потому что они были очень привязаны к особенностям религиозных методов во времена раннего христианства, когда видное место занимали дисциплина, аскетизм и мистика. Гонимые Петром I, который отказался терпеть христианство, желая объединить все религии: католиков, протестантов и православных.

     Основанное в 1903 г. казацкое село было признано населенным местом пять лет спустя, в 1908 г.

    Эти статные, сильные люди говорили на великорусском наречии. Мужчины не брились, носили бороды, не курили табак, но любили выпить. Были страстными рыбаками. Это пристрастие позже привело их и к берегам Камчии, где поселились некоторые из них и на своих лодках плавали в водах реки как в родных. Наверное маленькая романтичная река Камчия напоминала об их широкой и полноводной реке Дон.

     Дед Амос Ананиевич сделал кирпичи и построил дом на самом берегу озера. Как и все, он сделал крышу из тростника. А тростник здесь рос в изобилии.  Дом располагался на единственной улице, которая начиналась от мостика, где причаливали корабли и тянулась аж до кладбища.

     Построил себе дед Амос и парную баню. Баня имелась в каждом доме, потому что там мыли не только тело, она укрепляла и здоровье, особенно рыбаков, которые возвращались уставшими и изнеможенными тяжелыми условиями труда.

    Баню топили в субботу после обеда. Когда она была готова, хозяйка дома приглашала мужчин:
-          Давайте, хлопцы, идите, скидайтесь и берите веник.

     На следующий день, в воскресенье, все шли в церковь. Перед тем как выйти из дома, нарядно одетые, они собирались перед иконостасом в передней.  Мужчины одевали поддевки, сшитые из черного или темно синего атласа. Женщины были одеты в длинные юбки разных цветов – красные, розовые, зеленые, синие.... Их блузки украшали изящные вышивки. Обязательной частью костюма был кушак. Тоскливо поскуливая их провожала крупная собака из северных русских пород (почти в каждом доме была такая собака). На улице встречали знакомых девушек и невест. У незамужних девушек волосы были заплетены в одну косу, перевязанную разноцветными ленточками,  а у замужних женщин – в две косы, которые покрывались кичкой.

     Сердечно поздравляя друг друга, в прекрасном настроении и с благоговением, готовые поднести благодарственный гимн Богу и его доброте, некрасовцы входили в молитвенный дом – низкое, односкатное здание прямоугольной формы и неприглядного вида. Женщины отправлялись в женское отделение, мужчины в мужское. Веселая пестрота одного отделения контрастировала с темным цветом другого. Женщины даже во время траура не одевали черной одежды и платков.

      Маленькие девочки тоже были одеты в поддевки. Имели право их одевать только те, кто умел читать и писать, но если у семейств были средства их выучить и их дети становились „грамотными”, то одев черную длинную одежду, занимали место среди хористов.

     У некрасовцев не было денег для учебы. Лишь два раза в неделю к ним приходил учитель из находящегося рядом села Тополи. В остальные дни с детьми занимался один из староверцев. Он их знакомил с церковно-религиозными обрядами.

  В тот день староверец-учитель хотел сообщить нечто очень важное своим соотечественникам. Приснился ему Московский патриарх Никита и сказал ему: „Вы не поверили в мои реформы, остались староверами. Стали беспоповцами, а после отреклись и от них. Последовали за раскольником Филиппом. Назвали вас филипповцами. Подняли восстание – стали некрасовцами. Сейчас живете в стране, где весной в воздухе носится пьянящий аромат лип. А и круглый год живете с ароматом лип. Не было бы лучше вам называться липоване? ”

-          Я проснулся и вопрос старого патриарха мне не давал покоя – продолжил свою речь учитель-староверец – Вспомнилось мне наше родное село Липованка и сердце сжалось. Почему мы староверы, старообрядцы, боспоповцы, филипповцы, некрасовцы? Давайте будем липоване! И обувь себе плетем из липового лыка. Пусть липа и лыко нас навсегда связывают с нашими родными местами, откуда нас отнес ветер перемен, гнет господ, наша привязанность к старому.

     Речь старого учителя разволновала богомольцев, перенесла их к донским и кубанским степям, откуда они пришли. Но теперь они также были связаны и с прекрасным морским берегом, со спокойными водами озера, с романтикой Камчии и с болгарской средой, где остались словно один русский „остров”, сохранив традиции, родной быт и фольклор, сохранив свою привязанность к рыболовству и свою русскую душевность.

    До 1949 г. смешанные браки были запрещены. В те годы „революцию” вызвал широкоплечий, статный казак Карней Григоров, который влюбился в стройную черноокую болгарскую девушку Живку. Синеокий красавец привел в село первую болгарскую сноху Живку, с глазами словно маслины, с длинными черными волосами. Девушка, которой едва исполнилось 16, приняла обычаи казаков, их говор (старый южнорусский диалект), традиционную одежду и обязательную прическу – волосы заплетенные в две косы и покрытые под платком кичкой (род кокошника). Однажды ночью когда она спала, ее муж отрезал ей ножницами косы и сказал: „Если б я хотел казачку, я бы женился на такой, но мне нужна ты и ты мне нравишься такой какая ты есть, не хочу что б ты им подражала.” С тех пор Казашко превратилось в интернациональное село, кроме болгарских зятьев и снох, здесь есть зять палестинец, грек, швейцарец....

     Годы шли. Жизнь липованцев менялась. Появилась и новая часть села, чья главная улица проходит почти параллельно железнодорожной линии, которая связывает село с большим городом. В новой школе появились молодые учителя, и новая церковь, и новые обычаи и нравы. Но и сегодня рыболовство и песни все также любимы казаками. Здесь живут потомственные фамилии. Они чтут память создателя села Кондрата Данаилова, хвалят самого умелого лодочника Данаила Кондратова и уважают традиции своих предков, создавших 107 лет назад русский, казацкий „остров”.
     Он и сегодня рассказывает Черному морю свои предания и легенды.


Литература:
Христина Стоева „Легенди и предания за българското Черноморие ”, изд. „Славена”
Статья о селе Казашко на сайте Праздниците на България

Комментариев нет:

Отправить комментарий